Интуиция

Интуиция

Интуиция в интровертированной установке направляется на внутренние объекты, как с полным правом можно обозначить элементы бессознательного. Внутренние объекты относятся к сознанию совершенно аналогично внешним объектам, хотя они обладают не психической, а психологической реальностью. Внутренние объекты кажутся интуитивному восприятию субъективными образами вещей, которых нельзя найти во внешнем опыте, но которые составляют содержания бессознательного, в конечном результате коллективного бессознательного. Эти содержания сами по себе, конечно, недоступны опыту ? свойство, которое они разделяют с внешними объектами. Так же, как внешние объекты только весьма относительно таковы, какими мы их перципируем, так относительны и формы явлений внутренних объектов, ? продукты их недоступной нам сущности и своеобразия, интуитивной функции. Так же как ощущение, интуиция имеет свой субъективный фактор, который в экстравертированной интуиции по возможности подавлен, а в интровертированной ? становится величиной, служащей мерилом. Если даже для интровертированной интуиции служат поводом внешние объекты, то она не задерживается на внешних возможностях, но останавливается на том, что внутренне вызывается внешними обстоятельствами. В то время как интровертированное ощущение ограничивается главным образом восприятием своеобразных явлений иннервации через бессознательное и останавливается на них, интуиция подавляет эту сторону субъективного фактора и воспринимает образ, который вызвал эту иннервацию. Например, если с кем-нибудь случается психогенное головокружение; ощущение останавливается на своеобразном качестве этого расстройства иннервации и воспринимает все его качества, его интенсивность, его течение во времени, образ его возникновения и исчезновения со всеми подробностями, нисколько не подымаясь выше этого и не доходя до его содержания, из которого исходит расстройство. Для интуиции, наоборот, ощущение служит только поводом для немедленной деятельности, она старается заглянуть за него и тотчас воспринимает внутренний образ, который вызвал выражающее явление, а именно головокружение. Она видит образ падающего человека, которого стрела поразила в сердце. Этот образ очаровывает интуитивную деятельность, она останавливается на нем и старается собрать сведения о всех его подробностях. Она прочно удерживает образ и с живейшим участием констатирует, как этот образ изменяется, развивается и наконец исчезает. Таким образом, интровертированная интуиция воспринимает все явления глубины сознания почти с такой же отчетливостью, как экстравертированное ощущение внешние объекты. Поэтому для интуиции бессознательные образы получают достоинство вещей или объектов. Но так как интуиция исключает совместное действие ощущения, то она не получает или получает лишь недостаточные знания о расстройствах иннервации, о влиянии на тело через бессознательные образы. Благодаря этому образы кажутся оторванными от субъекта и существующими сами по себе, без отношения к личности. Вследствие этого в ранее приведенном примере случая головокружения с интровертированным интуитивным ему не придет мысль, что воспринятый образ может иметь какое-нибудь отношение к нему самому. Производящей суждения установке это, конечно, кажется почти немыслимым, но, несмотря на это, является фактом, который я часто наблюдал у этого типа.

То замечательное безразличие, которое экстравертированный интуитивный проявляет по отношению к внешним объектам, проявляет также интровертированный по отношению к внутренним объектам. Так же как экстравертированный интуитивный беспрестанно чувствует новые возможности, идет за ними, не заботясь ни о своих, ни о чужих благополучии и несчастиях, не считаясь с человеческими соображениями, бросает их и в вечной страсти к изменению снова разрушает едва построенное, ? так интровертированный, в погоне за всеми возможностями дающего побеги бессознательного, идет от образа к образу, не устанавливая связи явления с собою. Как для того, кто только ощущает мир, мир никогда не становится моральной проблемой, так и для интуитивного мир образов никогда не становится моральной проблемой. Как для одного, так и для другого он является эстетической проблемой, вопросом восприятия, ?сенсацией¦. Таким образом, от интуитивного ускользает сознание своего телесного существования и его действие на других. Экстравертированная точка зрения сказала бы о нем: ?Действительность не существует для него, он предается бесплодным мечтаниям¦. Созерцание образов бессознательного, которое проявляет творческую силу в неисчерпаемой полноте, бесплодно, конечно, только в смысле непосредственной пользы. Но поскольку эти образы возможностей являются представлениями, которые в данном случае могут придать энергии новый уклон, то и эта функция, которая наиболее чужда внешнему миру, необходима в психической совокупности, так же как соответствующий тип должен иметь место в психической жизни народа. Израиль не имел бы своих пророков, если бы не существовал этот тип. Интровертированная интуиция постигает образы, которые возникают a priori, т. е. вследствие наследования существующих основ бессознательного духа. Эти архетипы, сокровеннейшая сущность которых недоступна опыту, представляет осадок психического функционирования ряда предков, т. е. собранные миллионами повторений и сгущенные в типы опыты органического бытия вообще. В этих архетипах поэтому представлены все опыты, которые с древнейших времен происходили на этой планете. Они тем отчетливее в архетипе, чем чаще и интенсивнее они были. Этот архетип является, если выразиться по Канту, как бы ноуменом образа, который интуиция воспринимает и проявляется в восприятии. Так как бессознательное не есть нечто просто покоящееся, как психический caput mortuum, но является скорее чем-то, что живет одновременно с сознанием и испытывает внутренние изменения, которые находятся во внутреннем отношении ко всему происходящему вообще, то интровертированная интуиция через восприятие внутренних процессов сообщает известные данные, которые могут иметь громаднейшую важность для понимания всего происходящего; она может даже более или менее ясным образом предвидеть новые .возможности и то, что в дальнейшем действительно произойдет. Ее пророческое предвидение объяснимо из ее отношения к архетипу, который представляет закономерное завершение всякой познаваемой опытом веди.


Продолжение