Интровертированный интуитивный тип

Интровертированный интуитивный тип

Своеобразие интровертированной интуиции создает также, когда она достигает преобладания, человека своеобразного типа, а именно, с одной стороны, мистического мечтателя и ясновидца, а с другой ? фантаста и художника. Последний случай должен был бы быть нормальным, так как и у этого типа имеется склонность ограничиваться воспринимающим характером интуиции. Интуитивный обычно остается при восприятии, самой высокой его проблемой является восприятие и ? поскольку он является продуктивным художником ? претворение восприятия в образы. Но фантаст довольствуется созерцанием, через которое он себя проявляет, т. е. детерминирует. Углубление интуиции, конечно, чрезвычайно отдаляет индивидуум от осязаемой действительности, так что он становится загадкой даже для непосредственно его окружающих. Если он художник, то его искусство возвещает необыкновенные, отдаленные от мира вещи, которые кричат всеми красками и которые являются в одно и то же время значительными и банальными, прекрасными и гротеском, возвышенными и причудливыми. Если он не художник, то он часто является непризнанным гением, забытой величиной, своего рода мудрым полудурком, персонажем ?психологического¦ романа.

Хотя делать восприятие моральной проблемой не является обыкновением интровертированного интуитивного типа, так как для этого необходимо известное усиление производящих суждение функций, но все-таки достаточно уже относительно незначительного дифференцирования суждения, чтобы перевести созерцание из области эстетического в область морального. Отсюда происходит разновидность этого типа, которая существенно отличается от его эстетической формы, но, несмотря на это, характерна для интровертированного интуитивного. Моральная проблема возникает тогда, когда интуитивный ставит себя в связь со своим видением, когда он не довольствуется больше одним созерцанием и его эстетической оценкой и воплощением в образы, но приходит к вопросу: какое это имеет значение для меня или для мира, что из этого следует для меня или для мира в смысле долга или задания? Чистый интуитивный, который подавляет свое суждение или держит его вдали от восприятия, по существу никогда не приходит к этому вопросу, потому что его вопрос состоит только в том, как происходит восприятие. Поэтому он находит моральную проблему непонятной или даже нелепой и насколько возможно удаляет мышление от того, что он видит. По-другому поступает морально установленный интуитивный. Он занимается значением своего видения, он менее заботится о его дальнейших эстетических возможностях, чем о его возможностных моральных воздействиях, которые возникают для него из значения его содержания. Его суждение дает ему понять ? часто, конечно, только неясно, ? что он, как человек, как целое, как-то входит в свое видение, что оно является не только чем-то, что можно созерцать, но также может иметь некоторое значение для жизни субъекта. Благодаря этому знанию он чувствует себя обязанным претворить свое видение в своей собственной жизни. Но так как в самом главном он основывается только на видении, то его моральная попытка становится односторонней; он делает свою жизнь символичной, хотя приспособленной к внутреннему вечному смыслу происходящего, но не приспособленной к современной фактической действительности. Этим он лишает себя возможности воздействовать на тех, которым он остается непонятным. Его язык не тот, которым вообще говорят, но слишком субъективный. Его аргументам не хватает доказующей силы. Он ? голос проповедника в пустыне.

Интровертированный интуитивный чаще всего подавляет ощущение объекта. Этим отличается его бессознательное. В бессознательном возникает компенсирующая интровертированная сенсорная функция архаического характера. Бессознательную личность поэтому легче всего описать как экстравертированный сенсорный тип низшего примитивного рода. Импульсивность и отсутствие меры являются свойствами этого ощущения вместе с исключительной связанностью с впечатлением органов чувств. Это качество компенсирует тонкую воздушность сознательной установки и придает ей некоторую тяжесть, препятствуя этим полному ?сублимированию¦. Но если благодаря насильственному преувеличению сознательной установки наступает полное подчинение внутреннему восприятию, то бессознательное становится в оппозицию и появляются навязчивые восприятия с чрезмерной связанностью с объектом, которые оказывают противодействие сознательной установке. Невроз принимает форму невроза навязчивости, симптомами которого являются частью ипохондрические явления, частью гиперэстезия органов чувств, частью навязчивые связи с определенными лицами или другими объектами.


Продолжение